Awaken Life

Когда я буду хоронить свою юность, я уеду на северное побережье Италии, возьму несколько литров ликёра, закроюсь в маленьком каменном домике и пересмотрю залпом всего Бертолуччи. Скурю напоследок пачку сигарет и усну под утро в пьяном тумане. А потом проснусь и больше никогда не буду грустить о покинувшей меня молодости.

Это случится совсем скоро. Я чувствую как дыхание юности становится всё тяжелее, реже, слабее. Нет-нет, прошу вас. Только не говорите мне про здоровое питание, омегу 3 и утреннюю йогу. Не говорите мне, что возраст это всего лишь цифра. Не насилуйте меня кремами и салонными процедурами. Я не про это. Я про юность.

Моя юность. Нежная. Страстная. Дикая. Желанная. У меня с тобой было всё. Бесконечные романы, танцы босиком на горячем песке, автостоп, жизнь на ранчо, сон на душистой траве в летнюю ночь, литры мартини с водкой, слёзы расставания в аэропорту, танцы под дождём. Я жадно проглотила каждый твой кусочек, не оставив ни одной крошки.

Каждую эпоху своей жизни нужно встречать и провожать с достоинством. Тот, кто хватается за свою юность на закате, боясь увидеть красоту следующей эпохи – жалкое зрелище. Я не хочу увидеть такое посмешище в зеркале. Я хочу смотреть на себя и улыбаться морщинкам. Как бы ты за собой не ухаживала, милая, ты больше не пылаешь юностью, и даже не пытайся за ней угнаться – всё равно проиграешь.

Я помню, как в 19 лет летела к своему любовнику в Италию. Я прогуляла университет, чтобы вырваться к морю и упасть в объятия страстного мужчины. В самолёте со мной села женщина. Тревожная, худощавая, ежесекундно поправляющая свой макияж. Она рассказала, что на последние деньги летит к мужчине и жутко боится этой встречи. Она боится, что он отвергнет её. Меня охватил ужас. Я смотрела на неё и видела жестокую разницу между романтикой и страхом одиночества, страхом состариться одной. В ту минуту я приняла решение стать независимой, истинно свободной женщиной. Женщиной, которой лучше всего в собственном одиночестве. И я стала.

Страх уродлив. Он толкает тебя к нелюбимым мужчинам. Он заставляет тебя соглашаться на всякое дерьмо в виде стабильной работы и пенсионного фонда. Страх ускользающей юности уродлив вдвойне. Женщины, с перекошенными от пластики лицами. Мужчины, жрущие виагру на молоденькой проститутке. Неужели мы этого не видим? Разве человеческий вид не отличается достоинством? В тот день, когда я буду хоронить свою юность, я посмотрю страху в глаза. Я скажу ему: “Слушай, даже не пытайся. Не пытайся судорожно втирать в мои щёки дорогие сыворотки. Не записывай меня на липосакцию. И я тебя умоляю, не заставляй меня пользоваться смазкой после менопаузы. Нет ничего отвратительнее старого тела в постели.” 

В тот день, когда я буду хоронить свою юность, я напишу короткое письмо всем своим бывшим любовникам: “Прощайте, благодаря вам на меня пролился свет божественного. Но больше мы не встретимся с вами. Я хочу умереть в одиночестве, не хватаясь за чью-то руку”. Я брошу это письмо в камин и буду наблюдать, как вместе с ним горит моя юность. Я сгорю вместе с ней.

На следующий день я восстану из пепла. Новой женщиной. Я стану любящей матерью. Матерью для каждого, кто захочет моих принимающих объятий. Я войду в новую эпоху без страха. Без сожаления. Без оглядки. Я посажу дерево в честь новой меня – зрелой женщины. И тогда настанет время отдавать, наполнять и обучать. Зрелая женщина свободна от страха. Не все женщины становятся зрелыми, продолжая до самой старости прятаться в объятиях мужчин. Зрелость – это почётное звание, которое нужно заслужить. Зрелыми становятся те, кто выпил свою юность до дна и с достоинством её отпустил.

Похороны нужны, чтобы провожая покойника в последний путь мы сами освободились. И в тот день, когда я буду хоронить свою юность – я вдохну новый аромат свободы.